- Вы поступили совершенно правильно, иначе я бы сейчас не имел удовольствия беседовать с вами.

- Мне кажется, мистер Гамильтон, я мог бы прожить и без этого удовольствия.

Поймите меня правильно, я ничего не имею против полиции и всегда готов помочь, но боюсь, что ничем не смогу сейчас быть вам полезен. Я к этой истории имею отношение лишь, поскольку этот бандит угнал у меня машину, и все.

- Как знать, как знать, мистер Перкинс, может быть, для вас эта история еще и не закончилась, если только этот грабитель тот, на кого я думаю.

- Что вы хотите этим сказать?

- Я объясню вам это чуть позже, а сейчас расскажите, как вам все же удалось вырваться из рук этого бандита, ведь он захватил вас в качестве заложника.

- Мне просто повезло. Когда он заставил меня сесть за руль и жать на полной скорости, сворачивая то направо, то налево, сам сидел рядом со мной на переднем сиденье и все время держал нож у моего бока. Где-то в районе сороковых улиц прямо передо мной на светофоре зажегся красный свет.

- И что же? - заинтересованно спросил сержант Уэллс, крепкий малый лет 25 в тесноватом для его плеч светлом твидовом пиджаке.

- Как что? - удивленно повернулся к нему Перкинс, - не могу же я ехать на красный свет. Я, естественно, нажал на тормоз, а скорость у машины была в тот момент миль девяносто. Бандит в этот момент оглянулся назад - нет ли погони - и не ожидал, что я тормозну. Он так стукнулся головой в лобовое стекло, что выронил нож и начал сползать с сиденья. У него даже платок с лица сполз. Я воспользовался этим и выпрыгнул из машины. Не знаю, бежал он за мной или нет, я не оглядывался. Потом я спрятался в каком-то дворе и, когда убедился, что он меня не преследует, пошел разыскивать ближайший полицейский участок.