Короче говоря, политические события намного обогнали политические решения. Этот разрыв дополнительно усилил неуверенность относительно развития ситуации, и те, кто принимал политические решения, сами оказались в плену событий. К концу 1991 года Горбачев и Советский Союз стали историей. Борис Ельцин и урезанная Россия (примерно с 70 процентами прежней территории СССР и 55 процентами населения) теперь должна была получить помощь, чтобы выбраться из обвала, который с удивительно небольшим проявлением насилия сразу разрушил идеологию, имперскую систему, амбиции глобальной атомной державы и некогда жизнеспособную тоталитарную структуру.
Неудивительно, что теперь главными приоритетами для администрации Буша стало обретение уверенности в том, что советский ядерный арсенал не попадет в ненадежные руки государств-наследников, на территориях которых он размещался, и предотвращение того, чтобы это «выпущенное на волю» ядерное оружие не оказалось проданным и не исчезло где-нибудь за границей. В последний год администрации Буша главное внимание американская дипломатия уделяла временами трудным переговорам с независимыми Украиной, Белоруссией и Казахстаном относительно передачи всего этого оружия самой России. Этот вопрос потребовал много времени и больших усилий, и команда Буша занялась им с энергией и искусством, используя престиж Соединенных Штатов, возросший до небывалого уровня и в результате кончины Советского Союза.