— Вы не правы, агент Брауни. В отчете о вскрытии об этом, конечно, ни слова. Фокус в том, что когда они его вспороли, то обнаружили в желудке весьма любопытную вещицу. Он успел проглотить ее перед тем, как умер. Очевидно, не желал, чтобы она досталась убийцам.
Корбетт полез в карман и положил на стол какой-то мелкий предмет в прозрачном пластиковом пакетике. Раскинув крылья, в пространстве гордо парил орел. Его величественный полет был запечатлен в золоте.
Это была монета.
Глава 3
Кларкенуэлл, Лондон
18 июля, 16.30
Начинался вечерний час пик, по улицам тянулся нескончаемый поток машин — настоящая река из резины, стали и стекла. Она бурлила и замирала на перекрестках, повинуясь мигающим огням светофоров.
Витрины магазина отсвечивали желтым — лучи солнца пробивались сквозь толстые стекла, заключенные в белые рамы. В некоторых местах краска на рамах облупилась, но узкие лучи все равно пронзали мрак, и в их бледно-золотистом свете танцевали пылинки. Так капли дождя танцуют в лучах света от автомобильных фар.
В самой комнате царил сущий бедлам, оранжевые обои на стенах ободраны, грубый деревянный пол завален старыми газетами, обертками от еды. С растрескавшегося потолка угрожающе свисают белые оголенные провода, напоминающие щупальца морского животного. В дальнем конце помещения, скрытом в тени, стояли на неровном полу два сундука. На одном из них сидел, сгорбившись и подперев подбородок ладонью, Том Кирк, погруженный в раздумья.
Недавно ему исполнилось тридцать пять, но на висках уже поблескивала седина, особенно заметная на фоне щетины. Похоже, он не брился несколько дней. Волоски на щеках и квадратном подбородке были тоном светлее, чем взъерошенная шевелюра.