Протянув ручонки, словно намереваясь схватить пламя своими крохотными пальчиками, мальчик направился к камину. Робер Артуа преградил ему путь, выставив вперед свой красный сапог. Ничуть не испугавшись, наследный принц обхватил эту ножищу ручонками, которые так и не сошлись вокруг нее, и уселся верхом на гигантскую ступню. Робер раза три-четыре подкинул его вверх. Наследный принц хохотал в восторге от этой забавы. - Ах, мессир Эдуард, - сказал Робер Артуа, - осмелюсь ли я впоследствии, когда вы станете могущественным владыкой, напомнить вам, что некогда качал вас на своем сапоге? - Как раз вы и сможете напомнить ему об этом, - ответила Изабелла, если вы навсегда останетесь нашим искренним другом... А теперь покиньте нас, - обратилась она к окружающим. Обе француженки вышли, уводя ребенка, которому суждено было в один прекрасный день стать королем Англии Эдуардом III, если будет на то воля Провидения. Робер Артуа молча ждал, пока захлопнется дверь. - Ну так вот, мадам,. - сказал он, - дабы увенчать то прекрасное воспитание, которое вы даете своему сыну, сообщите ему, пожалуйста, на будущем уроке, что Маргарита Бургундская, королева Наваррская, будущая королева Франции и тоже внучка Людовика Святого, скоро будет известна в народе под кличкой Маргарита Распутница. - В самом деле? - спросила Изабелла. - Следовательно, наши подозрения оправдались? - Да, кузина. И не только в отношении одной Маргариты. Но и в отношении двух других ваших невесток. - Как? Жанны и Бланки? - Насчет Бланки бесспорно. А вот Жанна... Робер Артуа нерешительно повел своей огромной ручищей. - Просто она более ловка, чем те две, - добавил он, - но я имею все основания полагать, что и она тоже отпетая развратница. Он подошел ближе к трону, расставил для прочности ноги и бросил: - Ваши три брата, мадам, рогаты - рогаты, как последние простаки! Королева поднялась. Ее бледные щеки окрасил румянец.