Теперь Шанаги был уверен, что это сын Боба Чайлдерса. Это был крепкий и сильный молодой человек, намного превосходивший по весу Тома. Шанаги стоял и ждал, не выпуская из поля зрения двоих его друзей. Когда Чайлдерс приблизился, Том заметил, Что эти двое тоже двинулись к нему. Значит, предстоит драка не с одним, а сразу с тремя. Чайлдерс ступил на тротуар.

— Вы все — шайка воров, — сказал он, — сейчас я тебя проучу!

— Твой отец ставил на скаковую лошадь и проиграл, — сказал Шанаги. Он сам напросился. Нечего было бахвалиться.

— Бахвалиться? — Парень угрожающе поднял увесистый кулак. — Я проучу…

Шанаги давно понял принцип, который гласил: "Если собираешься драться, не трать время на разговоры". Когда молодой Чайлдерс подошел к нему почти вплотную, Шанаги быстро сделал шаг вперед и ударил левой в голову, а правой в живот. Удар поймал противника на встречном движении и оказался для него совершенно неожиданным. Физически сильный, Чайлдерс мало дрался и всегда много говорил, прежде чем поднять кулак. На этот раз он произнес лишь "у-уф", зашатался и сел. Шанаги развернулся, нырнул в переулок, добежал до конца и, резко свернув, поднялся по пожарной лестнице на последний этаж ближайшего дома.

Этот район он знал хорошо. Выскочив на крышу, Шанаги пробежал по ней, перепрыгнул через узкое пространство, отделяющее один дом от другого и помчался дальше. Скоро он был в нескольких кварталах от места стычки. С последней крыши он спустился к себе домой.

Через несколько дней он встретился с Джоном Моррисси.

— Да, парень, сказал Джон, — попали мы в переделку. Мало того, что у Боба тупая голова, оказывается часть денег принадлежала его брату, Эбену, а это совсем другое дело. Эбен Чайлдерс — хитрая и подлая тварь. А ты подрался не с сыном Боба, а с сыном Эбена, так что ты нажил себе врага.

Шанаги не придал этому значения. Ну, нажил он себе врага, ну и что? У него были враги и до этого случая. Тем не менее тогда он мало знал о Эбене Чайлдерсе, поэтому и не беспокоился. Драгой больше, дракой меньше — какая разница? Он дрался пол-жизни и ничего, кроме этого как следует делать не умел.