- Давай тяпнем по случаю удачной операции.

Мы выпиваем и, дождавшись, пока я сниму последнюю медаль, Толя запихивает китель в сумку.

- Зачем ты взял его туфли? - спрашиваю я.

- Это тоже деньги. Я пошел отсыпаться. До завтра.

Он уходит, а я открываю все окна, чтобы проветрить комнату. На часах, стрелка показывает - пять. Еще полтора часа сна.

Зам начальника цеха вызвал меня к себе в кабинетик, перед началом работы.

- Ну ты даешь, Василий. Что ты вчера натворил в цехе? Зачем споил работяг?

Кто это там такой доброхот, который сообщил обо мне. Не дядя Федя случайно?

- Я до конца смены делал фасонные болты под реакторы.

- А с... с клеем.

- С каким клеем?

- Ребята сперли бидон со склада, потом отцедили спирт и вылакали его.

- Меня там не было.

Зам начальника в возмущении разводит руками.

- Это я знаю. Ты посмотри, что ты с ними сделал?

Он подводит меня к окну в цех. Большинство рабочих не работало, некоторые держались за голову, некоторые шатались без толку.

- Почему, я?

- Они же все больные, - шумит зам начальника, не замечая моего вопроса.

- Им надо опохмелиться.

- Пошел ты..., - взрывается теперь он.

Иду на рабочее место и вижу у своего станка Дубка.

- Денисыч, опохмелиться надо...

- Опохмеляйся.

- Мы достали две канистры грязного спирта. Помоги очистить.

- Откуда?

- Реакторы промывали. Понимаешь, стопроцентная крепость, но вонище жуткое и цвет красный.

- Еще бы...

Я сам, когда был инженером, приказывал промывать латексные и каучуковые реакторы. Знаю какая там пакость. Положение у меня дурное. Если работяги будут напиваться всякой гадости помрут скоро, их даже не отговоришь, вон такая у них жажда. Надо хоть как то сохранить им жизнь.