«Несет» этой поговорки явно связано с речью, как и «нести околесицу». Речь в этой поговорке идет не просто о том, что дурак необучаем и что его нельзя переделать, а о том, что он выслушивает то, что ему говорят, и будто бы не вмещает его в себя, как переполненная чаша. Он сам полон знаниями, которые ему носить в себе трудно. И он их постоянно выплескивает из себя, речами.

Но мы знаем, что знания у дурака — дурацкие. По нашим понятиям, и не знания вовсе. Однако имеет ли мнение других людей значение для дурака? Иначе говоря, если мы не считаем знания дурака знаниями, то перестают ли они от этого ими быть? Если поглядеть со стороны дурака, то он определенно так не считает. Его знания для него — полноценнейшие знания, и он щедро делится ими с другими людьми. Так ли это?

Не совсем. Тут мы вступаем в область психологии, и философские понятия перестают работать. Объясню. Формально, то есть так, как любит сейчас рассуждать философия, знанием является то, что человек считает знанием: и дурак знает, что Христов день праздник.

Философы могут самому знанию давать очень разные определения, но по своей сути любые знания являются лишь образами нашего сознания. Когда мы глядим на них так, то отчетливо видим: подобные образы есть и у обезьян, и у собак. Но мы не считаем их знаниями. Хотя бы потому, что животных их знаниями не считают, не осознают.

И люди довольно часто не осознают, что то, что есть в их сознании, является знанием. Вот, к примеру, я отмахнулся от комара, моя собака щелкнула зубами, чтобы его поймать, а кошка зацепила его лапой. Знания ли это? Причем тут знания!? — рвется естественный ответ. Однако, если рядом будет сторонний наблюдатель, он вполне может сказать про мое отмахивание, что я знаю, как отгонять комаров. И действительно, при желании, я мог бы написать об этом ученый трактат, тем самым превратив свое внутреннее знание в знание записанное и оформленное.

Про кошку же, сказать, что она знает, как ловить, или про собаку, что она знает, как щелкать зубами, сказать трудно. Это можно сделать, но через усилие. Потому что какое же это знание! Самое большее — рефлекс!..