- Тайр-Усун это скажет.

- Правильно. Но если сосед просит у меня огня> и должен знать, добирается ли он сварить ужин или поджечь мою юрту. Когда такое могучее племя, как меркиты, ищет нашей помощи, это что-нибудь да значит.

- Они враждуют с тайчиутами. Мне кажется, Бэрхэ-гуай', эта вражда не закончится обычными стычками, каких было много.

[' Г у а й - уважительное обращение к старшему.]

- Может быть, - Бэрхэ-сэчен задумался. - Мы живем далеко от ваших степей, но и до нас доходят кое-какие слухи. Что-то невообразимое происходит у вас. Племена кидаются друг на друга, как голодные собаки. Будто небо лишило людей разума. Но ведь так все время продолжаться не может.

- Я хочу, чтобы вы помогли меркитам. Я хочу, чтобы они побили тайчиутов.

- Ты не любишь тайчиутов?

- Я ненавижу их! - Чиледу сказал это не громко, но ему показалось, что он крикнул во весь голос, все внутри у него вдруг вспыхнуло, загорелось огнем.

- Ненависть не самый лучший спутник человека. И что у тебя за причина ненавидеть всех тайчиутов? Как лес состоит из высоких и низких деревьев, так и народ - из плохих и хороших людей. Тайр-Усун будет просить воинов?

Чиледу подумал, что отвечать на этот вопрос, пожалуй, нс следовало бы, но ведь Тайр-Усун велел ему молчать лишь о поражении меркитов, кроме того, очень уж неловко что-нибудь скрывать от прямодушного Бэрхэ-сэчена. Сказал:

- Будут просить и воинов, и дорогие меха.

- И ты хочешь, чтобы мы все это дали?

- Я хочу, чтобы меркиты победили тайчиутов. Вот чего я хочу, Бэрхэ-гуай. - Чиледу вдруг захотелось поделиться своей болью и обидой, и он рассказал, как потерял молодую жену.

Бэрхэ-сэчен принял его сбивчивый рассказ спокойно. Проговорил задумчиво:

- Вражда племен приносит людям одни несчастья и страдания. Сейчас ты думаешь о мести, но ведь отмщение не сделает тебя счастливым.