Дрожащей рукой самурай вытащил короткий меч. Стальной клинок сверкнул в свете фонаря, отражая искаженное мукой лицо. Он собрался с духом, прошептал молитву и зажмурился. Потом резко полоснул мечом по горлу.
Последний залп фейерверка разрисовал небо разноцветьем огромных мерцающих цветов в клубах дыма. Прогулочные лодки двинулись к берегу, и над озером Бива повисла тишина. Одинокая лодочка самурая дрейфовала в пятне от своего фонаря, пока не выгорело все масло, потом растворилась в ночи.
ГЛАВА 1
Эдо, эпоха Генроку, Седьмой год, Пятый месяц (Токио, июнь 1694 года)
Громадный Эдо изнемогал от летней жары. Аквамариновое небо отражалось в каналах, вспучившихся от дождей, которые почти каждый день заливали город. Разноцветные паруса прогулочных лодок плавно двигались по реке Сумида среди паромов и барж. Вдоль бульваров и в храмовых садах дети запускали воздушных змеев, сделанных в виде птиц. В торговом районе Нихонбаси открытые окна и двери домов и магазинов ловили едва ощутимые колебания воздуха; потные горожане толкались по базарам, ломившимся от товаров. Малярийные испарения висели над переулками, пропахшими нечистотами; резкий запах благовоний отгонял звенящих комаров. Ведущие из города дороги были забиты паломниками, бредущими к отдаленным кумирням, и состоятельными людьми, которые стремились к своим летним виллам, расположенным в относительной прохладе гор. Слепящее солнце било в островерхие черепичные крыши замка Эдо, но деревья притемняли личные покои госпожи Кэйсо-ин, матери сёгуна Цунаёси Токугавы, высшего военного диктатора Японии. Там, на веранде, собрались три дамы.
— Интересно, для чего нас пригласила госпожа Кэйсо-ин? — подала голос Рэйко, жена сёсакана-самы сёгуна — Благороднейшего Расследователя Событий, Ситуаций и Людей. Она наблюдала через перила, как ее маленький сын Масахиро играет в саду. Малыш весело носился по сочной от дождей траве, вокруг пруда, затянутого ряской, среди клумб и кустов, усыпанных цветами.