Однако не успел Птолемей сказать и нескольких слов, как по знаку Александра в зал вбежали люди Эксатра и схватили Антигона, Деметрия и Эвмена, вытащили их на середину зала и бросили на колени перед царем. Также был взят и Иол-старший сын Антипатра. Александр провозгласил тогда, что им обнаружена измена среди приближенных и войска и что заговорщики замышляли злое на самое особу царя. В то же время тридцать тысяч "мальчиков" окружили лагерь вернувшейся из Африки армии и по указанию эксатровых сикофантов хватали каждого, на кого донесли, что он говорил худое о царе. Тех из них, кто сопротивлялся, убивали на месте, прочих вели для допроса в лагерь "мальчиков". Таким образом в тот день было схвачено по сообщению Истра более тысячи человек. Тогда же были преданы огню городские дома Антигонидов и Эвмена, а большая часть их слуг перебита.

Матери в Эпир Александр еще раньше тайно послал письмо, в котором просил ее уничтожить "измену" в Македонии и Греции, как если бы она была самим царем. Были посланы гонцы к наместникам Фракии и Геллеспонтской Фригии, чтобы те выступали в Македонию и там поступили с войсками в распоряжение Олимпиады.

Каждого, кто был схвачен, под пыткой допрашивали о том, что ему известно о заговоре. Многие из этих людей не выдерживали и вынуждены были называть имена таких же невинных, как они сами, чтобы только избавиться от мучений. Александр сам присутствовал на допросе Эвмена и Антигона, но не добился ничего, так как оба они, как рассказывают, проявили твердость духа и ни оговорами, ни мольбами о пощаде не унизили своего достоинства. Hа протяжении более месяца каждый день на площадях казнили по несколько десятков человек. Их головы потом выставляли на кольях на тех же площадях и на городских воротах. Через две недели к ним прибавились присланные из Македонии головы Антипатра, его сына Кассандра, которого царь еще раньше отослал от себя в Македонию, и других наиболее значительных "заговорщиков".

XCIII. Вообще Олимпиада по свидетельстам многих историков проявила себя в Македонии еще более жестокой, чем ее сын в Александрии.