Между тем Александр, встав с ложа, спрятался за дверью комнаты и слышал все, что говорили. Многие, в том числе Онесикрит и Антиген, рассказывают, что царь, сговорившись с лекарями, только притворился больным, но Харет, Аристобул, Антиклид и Филипп Халкидский утверждают, что он и правда был при смерти, так что врачи даже признали его мертвым. Сам же Александр в речи перед войском говорил, что он и вправду умер, но Зевс, его отец, вернул его душу в тело. Hаше мнение таково, что какой бы из этих рассказов ни был верен, лучше бы для Александра было умереть тогда, в блеске славы и восхищения, чем жить и совершить те деяния, о которых будет идти речь далее.

Итак, Александр слушал за дверью и все больше преисполнялся гневом. Hаконец, не в силах далее терпеть, он стремительно вбежал в комнату, позабыв даже, что был наг. Те, кто был при этом, свидетельствуют, что вид царя был ужасен-лицо его было бледно, рот кривился, глаза горели, руки сжаты в кулаки. Это, а также то, что воскрес человек, которого полагали мертвым, повергло македонян в такой ужас и смятение, что многие потеряли дар речи, иные попытались бежать, а двое даже лишились сознания, а ведь все они были людьми храбрыми и достойными и не раз наравне с Александром показывали свою доблесть во многих сражениях.

LXXVIII. Оправившись от изумления, царские друзья стали возносить хвалу богам за то, что Александр жив, и высказывать ему свою любовь и радость, но царь, овладев наконец собой, прервал их речи и напустился на них, обвиняя в том, что их любовь и преданность были лишь пустыми словами, и называя их стаей шакалов над телом льва. Пердикку, который больше других участвовал в споре и высказал притом неуважение к имени Александра, тот повелел тотчас взять под стражу, остальных же прогнал, приказав им не попадаться больше на глаза. После этого царь вышел и успокоил людей, во множестве собравшихся у дворца, речью, в которой ободрял их и просил идти по домам. Толпа, удовлетворенная не столько речью, сколько самим видом живого царя, разошлась.