Мишка сначала ничего не понимал.

-- Мишенька, родненький... Не ломай лапок у Стока...

-- Ишь ты куда гнешь. А что тебе Сток?

-- Мишенька, голубчик... Продай мне Стока...

-- Хе-хе! Целоваться, что ли, хочешь с Стоком?

-- Мишенька, я тебе всю коробочку отдам с конфетами. А у меня недавно был день рождения, и от подарка осталась целая коробка конфет.

-- Собака моя? -- наставительно ответил Мишка. -- Моя! Я хозяин Стока? Я! Ну так чего ж!

-- Мишенька, возьми конфеты, -- продолжал я сквозь слезы. Но на душе у меня уже закипал гнев, уже что-то начинало трясти мой детский организм, и я терял власть над собой. -- Мишка, голубчик, золотко, не мучь Стока... Продай Стока. Давай меняться на конфеты.

Мишка уже перестал меня слушать. Я понял, что мысль об искалечении Стока пришла ему в голову еще во время игры и он не докончил даже игры, чтобы приступить к любимому делу. Он уже направился к собачнику, где было несколько щенят. Но тут я заметил в его руках вдруг откуда-то взявшиеся клещи. Я до сих пор не знаю, зачем он их взял. Сток был еще хилой, цыплячьего вида собачкой, и ...никаких специальных инструментов еще не требовалось.

Я побежал за Мишкой к собачнику.

-- Не смей! -- закричал я, вдруг не сдержавши себя и вдруг обратившись от упрашиваний и умолений к гневу и к кулакам.

-- Не смей, мерзавец! Отойди! Отойди, говорю, от собачника!

Мишка сначала оторопел, потому что я схватил его за обе руки. Клещи выпали из его рук на землю.

-- Убью, мерзавец! Слышишь, что говорю? -- кричал я, трясясь всем телом. -- Убью! Не смей! Не дам мучить Стока! Уйди, пока живой. Сволочь ты! Мерзавец!

Мишка был сильнее меня. Оторопевши в первую минуту, он тут же пришел в себя, тряхнул с силой руками и освободился от меня.

-- Ага! -- зашипел он. -- Чужого добра захотел?... Я тебя проучу. Я тебе покажу, что такое Сток...