– Извините за назойливость, но я хотел бы поговорить с вами.

– Говорите, – Татьяна изобразила изумление и еще шире открыла свои огромные глаза. «У него приятный голос», – подумала она.

– В двух шагах от нас припаркована моя машина. Не возражаете?

– Так сразу? Возражаю.

Мужчина улыбнулся. Это была легкая и приятная улыбка. Между губ мелькнули ровные белые зубы.

– Меня зовут Филипп Трошин. Я работаю с вашим мужем.

Татьяна вздрогнула. Знакомая фамилия, она уже ее слышала.

– Это он вас послал?

– Слава Богу, нет! Есть деликатные вопросы, которые мы могли бы решить без вмешательства полковника.

Она почувствовала, как подкашиваются ее ноги, а лицо наливается кровью.

– Где ваша машина?

Он взял ее под руку и подвел к вишневой «девятке», припаркованной под знаком, запрещающим остановку.

Усадив даму на переднее сиденье, Трошин сел за руль и тронул машину с места. Минут десять они катались по старым московским переулкам, не проронив ни слова. Наконец машина остановилась в безлюдном месте.

– Не тяните резину, молодой человек, – резко сказала женщина.

– Конечно. Меня беспокоит ваша репутация.

Он вынул из кармана конверт и высыпал содержимое на колени своей спутницы.

Паспорт, водительское удостоверение и десяток цветных фотографий. Этого она боялась больше всего. Снимки казались слишком четкими и резкими. В обнаженной женщине она тут же узнала себя. Лежавший рядом с ней Докучаев получился не хуже.

Она рефлекторно перевернула стопку фотографий изображением вниз, будто пыталась прикрыть ими оголенные колени.

– Он это видел?

– Почту получаю я, Татьяна Михайловна. Этот конверт прислали в управление вчера днем заказным письмом. Кто-то очень хочет устроить вам неприятности. – Как этот «кто-то» узнал, что мой муж работает в ФСБ? Нас фотографировал какой-то бандит, налетчик…