- Нет, я лично не собираюсь. Но может быть, Вероника захочет подать на вас в Суд?

- Нет, нет, я не собираюсь ни на кого подавать в Суд, - быстро сказала девушка. - Просто для меня это было дело принципа.

Полицейский подумал пару секунд и согласился:

- Я подпишу бумагу.

- Прекрасно, - сказал Мейсон. - Верю вам на слово. Полагаю, об этом мне больше нечего беспокоиться. После того как обвинение будет снято, двести долларов, внесенные в качестве залога, можете выслать мне по почте.

Бейнд с минуту изучающе смотрел на адвоката и, наконец, усмехнулся:

- Мне кажется, что кто-то заплатит вам за это не менее пятисот долларов.

Мейсон только улыбнулся в ответ. Бейнд снова усмехнулся и вышел в коридор. Девушка подошла к своей раскрытой дорожной сумке и, закрывая ее, пожаловалась:

- С нашей полицией невозможна никакая личная жизнь. Вы не желаете закрыть дверь?

- Нет, - сказал Мейсон, - и вам не стоит желать, чтобы я закрыл дверь. Отныне вы должны следить за каждым своим шагом. Когда у вас в комнате окажется мужчина, дверь должна быть открыта.

- Почему?

- Таковы правила в этом отеле.

- Плевать мне на них.

- Как адвокат, я рекомендую вам не пренебрегать правилами, если не желаете снова иметь неприятности.

- Я голодна.

- Вы не завтракали?

- Я выпила кофе и съела немного картофельного пюре. Я не переношу картофель, еле-еле сумела проглотить одну или две ложки.

- У вас есть деньги?

- Немного.

- Сколько?

- Что-то около доллара и двадцати центов.

- Вы знаете человека по имени...

- Какого человека?

Но Мейсон уже оборвал себя на полуслове.

- Это неважно, - улыбнулся адвокат, открыл бумажник, вынул две двадцатидолларовые и одну десятидолларовую банкноты и протянул ей.

- Что это?

- Не беспокойтесь, - ответил Мейсон, - все мои расходы будут оплачены.