- Привет, - неохотно поздоровался Майк.

- Ну как, все хандришь? - с усмешкой осведомился Пауль, но его наигранно-небрежный тон не мог развеселить Майка.

- С чего ты взял? - буркнул Майк и так стремительно встал, что стул едва не опрокинулся. - Я готов петь от радости. По-моему, нет ничего прекраснее, чем провести Рождество и Новый год здесь и ровно в полночь чокнуться бокалом сока с Макинтайром!

- Но ты будешь не один, - возразил Пауль.

"Хорошее утешение, ничего не скажешь", - подумал Майк. В самом деле, некоторые из его знакомых тоже оставались на праздники здесь. Но Майк не рвался составить им компанию. Он промолчал.

Пауль подошел к кровати и взял чемодан, приготовленный еще вчера вечером. Глядя на Пауля, Майк страшно завидовал: тот вот-вот уедет. Глупо, но он подумал, что друг оставляет его в беде.

- Твой отец здесь? - спросил Майк.

Пауль кивнул:

- Давно уже. Он разговаривает с Макинтайром.

Пауль был отпетым двоечником. Он не желал учиться и не скрывал этого. Однако его отец был очень влиятельным человеком. В его интересы не входило, чтобы сына выгнали из школы, и он щедро платил - как и родители большинства учеников.

Пауль с сочувствием посмотрел на Майка, пожал плечами, повернулся и медленно пошел к двери, сгибаясь набок под тяжестью чемодана. Там он еще раз обернулся.

- Неужели ты не хочешь пойти поздороваться с моим отцом? Наверняка он обрадуется.

Майк сначала решил отказаться, так как был зол на весь свет, но, поймав взгляд друга, понял, что тот может обидеться.

К тому же Иероним Винтерфельд ему нравился. Отец Пауля, капитан германского императорского военно-морского флота, пользуясь тем, что его корабль стоял у берегов Англии, часто навещал сына. Его полюбил не только Майк, но и все воспитанники интерната. Он выглядел точь-в-точь как прославленный герои: высокий, солидный, с военной выправкой и величавой походкой, всегда опрятно одетый в темно-синюю морскую униформу.