– В него выпустили несколько пуль в упор.

– Не одну?

– Шесть.

Увидев, как у Крика вокруг рта заиграли морщинки, Марсан, кивнув головой, проворчал:

– Ты подумал о том же, что и я. Но мы люди воспитанные и потому лучше промолчим.

– Да у меня эта история до сих не выходит из головы! – сердито сказал Крик.

– А у меня, думаешь, вышла? – вспылил Марсан.

– Он же негодяй, – возмущенно воскликнул Крик.

– Волей-неволей приходишь к философскому выводу, – задумчиво сказал Марсан, – что справедливость в конце концов неизбежно торжествует.

Вошел инспектор Маркус, высокий здоровяк, потемневший под солнцем Дакара, где он вместе с сотрудниками Интерпола ловил убийц вице-консула Франции. Вслед за Криком он быстро пробежал текст телефонограммы и снова впился в него глазами.

– Ну что скажешь? – спросил Крик.

– Пошли! – вместо ответа коротко бросил Маркус. Они спустились вниз. Сидя в машине, Маркус сказал:

– Шесть пуль. Ты слыхал, чтобы профессионал выпускал шесть – целую обойму сразу?

– Нет, – ответил Крик. – Обычно они стреляют один, максимум два раза для верности, а потом удирают.

– Видимо, у убийцы было достаточно времени…

– Так поступают обычно женщины, – сказал Крик.

– Верно, – кивнул Маркус, – но женщина, о которой может идти речь в данном случае, мертва…

– Могла найтись и другая. Людям свойственно повторять неприглядные поступки.

Маркус процедил сквозь зубы:

– Особенно, когда все сходит с рук!

Сжав кулаки и покраснев от возбуждения, Крик сказал:

– Черт побери, бывает, что мужчина начинает считать какую-то женщину лишней на этой земле! Но чтобы в двадцать шесть лет встретить подобную особу, ловко отделаться от нее и потом преспокойно и безнаказанно разгуливать на свободе пятнадцать лет…

– Двадцать, – поправил его Маркус.

– Ну хорошо, двадцать.

– В телефонограмме указано, что ему сейчас сорок шесть.