- Давайте его назовем Иваном, - предлагает Горкия. - Должен же каждый иметь имя. Я вот Гоги, Шмель - Федор... А этот бедолага же даже не помнит как его звать...

- Заметано. И фамилию дадим - Непомнящий, - говорит Бывалый. - Оставь на затяжку, - просит он Горкию.

Они смотрят на меня.

- Так как, согласен? - требовательно на меня глядит Шмель.

- Я как то...

- Вот и хорошо, - подводит мои рассуждения Шмель, - Значит, Иван Непомнящий...

Через неделю меня вызывают к тому же следователю. Он уже потерял ко мне интерес и неторопливо разбирает на столе папки.

- Что-нибудь известно обо мне? - спрашиваю я.

- Нет.

- Что же теперь со мной будет?

- Мы не имеем право вас держать в КПЗ. Руководством МВД республики было решено вас отправить в диспансер. Вас там освидетельствуют и может вылечат...

- И это все?

- Все.

Меня повезли, как преступника, в наручниках, в закрытой машине куда то в центр Союза, похоже в Казахстан. Высадили перед большим белым зданием, окруженным высоким бетонным забором.

Это был псих диспансер. Как я потом понял, не то, чтобы для психов, а для вполне нормальных людей, только под усиленной охраной. Когда я появился в большом зале, заставленном койками, первый увидевший меня худенький маленький человек, в больших очках и сером больничном халате, сразу же спросил.

- За что тебя сюда?

- Не знаю.

- Ага. Значит нашего полку прибыло. Товарищи, - кричит он, сидящим на кроватях фигурам, - еще один...

Меня окружает с десяток человек.

- Какие новости на воле...?

- Как там чувствует себя Горбачев?

- Вы не слышали о деятельности правозащитников в Швеции?

- Когда будет объявлена амнистия политзаключенным?

Со всех сторон посыпались на меня вопросы.