Бродя по рынку в порту среди рядов с овощами и ягодами, свежей, малосольной и копченой рыбой, я высматривал традиционные финские деликатесы, и частности «хлебный сыр», знакомый мне по Лапландии. Поэтому, увидев вывесочку со словами по-фински «сырный хлеб», подошел поближе. Предлагавшийся товар, хоть и был тоже плоским и круглым, но выглядел все-таки не совсем так, как сыр из северной Финляндии, — это и заставило меня еще раз обратить свой взор к вывеске, тем более, что в названии тоже было что-то «не то», И только тут я обратил внимание на слово в следующей строке — «курди». После чего, подняв глаза уже на продавцов, я сразу признал в них выходцев с Ближнего Востока... Так что передо мной была разновидность хачапури. Что ж, в Хельсинки теперь можно разыскать следы не только русского присутствия. Легальные и нелегальные беженцы уже давно облюбовали благополучную Финляндию, и некоторые шутят, что в Хельсинки в пору создавать «сомали-таун».

Вновь изучая Финляндию

Сегодняшняя столичная космополитичностъ Хельсинки бросается в глаза так же, как и похожие на петербургские здания и памятники русским царям. Но все же город, с его внутренней жизнью не выставляет себя напоказ.

«Займемся изучением Финляндии! Это бесконечная книга, в которой всегда найдется интересная страница. Например, сегодня я собираюсь в Атеней». — приводит слова знакомого финна автор очерка о Суоми, опубликованного в «Вокруг света» ровно сто лет назад. И я тоже решил зайти в Атенеум, этот главный художественный музей города и страны. И не пожалел: ведь только там в полном масштабе можно познакомиться с творчеством таких мастеров, как Галлен-Каллела, Ярнефельт и Эдельфельт. Наряду с Сомовым и Коровиным, Врубелем и Серовым, Рерихом и Кустодиевым они тоже входили в «Мир искусства». Ведь ни рост финского национального самосознания, ни бобриковский шовинизм не могли помешать взаимопроникновению двух культур.