– Керимбаев, – вдруг четко проговорил во сне Алексей, и Светке стало вовсе не по себе.

Ох, уж эти нумерованные Арзамасы, Семипалатински и прочие Крыжопли, глубоко законспирированные от потенциального противника… Два года тому назад, в таком же знойном июле, Алексей, следуя к месту службы, добрался, наконец, до какого-то полустанка, от которого еще километров пятьдесят надо было неизвестно на чем пилить по тайге до его Вологды-20. Придумают же специально переместить северное название на юг, чтобы никто не догадался о страшной военной тайне. Он остановился в растерянности на дощатых мостках, изображавших железнодорожную платформу. Где та “колючка”, в которой находится его прокуратура?

Ответ на этот вопрос знала первая же попавшаяся старушка. Бабуля изложила всю дислокацию воинских частей в округе и отрапортовала, что к ракетчикам надо ехать на рейсовом автобусе, который будет через час, что на радиолокационную станцию сегодня и не попадешь – поезда нет, а вот до его конторы можно добраться по шоссе на попутке, правда потом еще придется протопать несколько километров пешком по бетонке.

Вот тебе и тайны, хлеб с маслом для особистов! Еще на военной кафедре университета они с друзьями-однокурсниками дивились тому усердию, с которым их отставники-преподаватели нагоняли туман секретности вокруг известных всем вещей. Чего стоили одни их “секретные тетради”, запрещенные к выносу с кафедры – действительно, попади такой конспектик в руки шпиона, сразу бы увидел, какой ерунде учат студентов. Но во всех поездках по подопечным частям первый визит был – непременно к особистам, ради великой дипломатии. А попробуй иначе, ежели только особисты и выручат тебя при случае – информацией. В военной прокуратуре почему-то не удосужились предусмотреть оперативный аппарат, а потому следователям и помощникам военных прокуроров приходится самим выполнять те действия, что в любой нормальной конторе поручаются зубастым сыщикам, у которых и агентура, и спецтехника.