Уже через год военной службы Алексей вконец понял, что эта карьера – не для него, слишком много вокруг дури и вранья. К тому же постоянная работа в одиночку основательно измотала его нервы. Ерунду говорят, будто бы военная прокуратура – рай по сравнению с гражданской. Да, понятых здесь хоть поротно можно строить. Свидетелей отцы-командиры в назначенный час прямо к кабинету доставляют, и солдатики, очевидцы по делам, счастливы проторчать у него под дверью: все лучше в прокурорском коридоре подремать, чем где-нибудь в наряде дерьмо грести с места на место. С транспортом – нет проблем. Но попробуй постоянно работать за пятерых: ты и следователь, и эксперт, и фотограф, и опер, и прокурор. Удивительно, отчего это держава не додумалась предусмотреть сыскной аппарат в военной юстиции.
Особистам проще – ловят помаленьку шпионов, информацию кушают и живут припеваючи от проверки до проверки. Спасибо, если словечко из любезности по твоим делам подскажут. Но, конечно, подскажут. А ты за это, когда придешь к ним “надзор осуществлять”, посмотришь на аккуратные папочки, положенные сверху в сейфе, и сделаешь резюме: “Замечаний нет”. Одним словом, союз нерушимый.
Куда там комиссару Каттани до “следаков” и помощников военных прокуроров! Этого итальянца да на российскую армейскую мафию бы напустить. Отцы-командиры за очередную звездочку, за перевод в город с населением побольше миллиона сами готовы вместо солдатиков “дедушкам” челюсти подставлять. А если уж случится неувязка, так запугают солдатика до смерти: “Смотри, прокурор приехал и уехал, а тебе еще служить как медному котелку”. Что тут возразит бедолага? Куда ему податься? Дальше части не убежишь.