– Сержант, а куда мы вышли-то? – Нертов осветил накатанный путь внезапно появившейся под ногами дороги.

– Так в караулку он, гад, дернул! – дошло сразу и до сержантов, и до полковника. “Только этого не хватало, – успел подумать Алексей. – Сколько он там еще народу положит?"

Четыре часа отцы-командиры и Алексей просидели у блиндажа, пытаясь уговорить солдата бросить автомат и сдаться. Но Керимбаев, так звали этого психа, требовал почему-то немедленно вызвать его родителей. При этом он судорожно сжимал свой АК-74.

Как положено в таких случаях, были запрошены “верхи”. Они-то и дали добро на штурм.

В часть из города доставили милицейский наряд с овчаркой. Псина грозно клацала зубами на опасливо расступавшихся военных. Получив команду, рванулась к блиндажу, но внезапно начала пятиться, заскулила, забилась под ноги к кинологу.

– Другой жучки не нашлось? – с издевкой спросили военные у милиционеров.

– Да это зверь, а не собака. Утром на хулигана ее пустили – руку вместе с ножом откусила. Устала не восстановилась. Придется, однако, за Волком ехать.

Доставленный Волк оказался кавказцем с гиено-образной мордой. Эта тварь и вовсе не пожелала вылезать из милицейского “уазика”. Ни тварь, ни милиционеры не собирались принимать на себя огонь из А К-74.

Алексей понял – брать Керимбаева придется самому. На пятом часу противостояния у того уже окончательно могли сдать нервы, а дожидаться, когда он сам выскочит под автоматы оцепления да еще сдуру прикончит здесь тех офицеров и прапорщиков, которыми заменили беспомощных солдат, было ни к чему. Алексей с надеждой посмотрел на прапорщика Тишко – тоже питерского парня. В глазах у того был немой вопрос: решаемся, мол, или будем торчать здесь мишенями?

Не выдержал командир части, за свои тридцать лет военной службы навидавшийся всякого и пользовавшийся непререкаемым авторитетом, что среди офицеров, что среди солдат. Батя, как звали его и за глаза и в глаза, шагнул к спуску в блиндаж: