- Ладно, милый, - сказала она. - Желаю тебе успехов.

Я поцеловал её в нос и в губы.

- Завтра, обещаю, - сказал я. - А сейчас мне надо привести в порядок бумаги.

Она дала мне пинка.

- Иди, великий любовник. Проваливай.

Я поцеловал её снова, шлепнул по задику и вышел.

* * *

"Аллиенс" представляла собой обычную пивнушку, не слишком чисто убиравшуюся, с тусклым освещением весь день напролет. Там было с десяток посетителей, большинство из которых я знал в лицо, потому мне не трудно было скрыть свои намерения.

Я сразу увидел её в том месте, которое отводилось более изысканной публике. Она сидела в кабинке, в темной части зала, и казалось, сама излучает свет. Золотистые волосы были прекрасно уложены на хорошенькой головке, а агатово-черные глаза опасно сверкали. Рот же походил на мягкий алый бутон, щечки-нежнее персика, над шикарным декольте шея возносилась как классическая колонна. На вид ей было лет двадцать.

"-Баки, - подумал я, подъезжая к ней, - у тебя есть секреты".

- Меня зовут Пит Шофилд, - сообщил я.

Оказалось. что ещё одно её достоинство - спокойствие. Она курила дорогую сигарету с серебряным мундштуком и внимательно изучала меня некоторое время, прежде чем заговорить.

- Вы можете это доказать?

- Это нужно?

- Не знаю. Судя по словам Баки, я ожидала человека постарше.

- Ну, Баки у нас молод душой. Может быть, я уже кажусь ему старым.

- Он преувеличивает.

Она затянулась. У неё были длинные пальцы с покрытыми серебряным лаком ногтями. Я к ним оставался равнодушен. По части женских ногтей я был консерватором. Но зато мягкий алый бутон её губ был полон соком. В нем пряталась загадочная улыбка.

- Что Вы делали, когда я позвонила?

- Что я делал?

- Вы как-будто задыхались.

- О...это все шкаф для документов... Вечно портит мне настроение. Ящики застревают.