Сзади волосы Патриции были собраны на манер птичьей гузки. Но в походке её ничего птичьего не было, и я с удовольствием последовал за ней. Она сунула свои длинные пальцы в мою ладонь и повела меня прочь от бульвара Голливуд к стоянке на следующем углу.

Через несколько домов от пивной стоял шестиместный седан. В нем сидели два мускулистых, как медведи, тридцатилетних бугая. Они сидели на передних сидениях, ничего не делали, только курили и глядели исподлобья по-медвежьи.

- Они? - спросил я, когда мы проходили мимо.

- Угу.

- Ну, если они не тронутся с места, схлопочут штраф.

Она не засмеялась. Я решил, что получилось не слишком смешно. Мы добрались до угла и подождали, пока транспорта станет меньше.

Ее машина была в дальнем конце огромной стоянки. Когда мы, наконец, вырулили на улицу, большой седан завернул за угол и двинулся за нами.

Патриция, с тонким, как паутинка, шарфом на волосах, управляла машиной очень осмотрительно, что было мне по душе. Девушка прекрасно знала что делать, и машина мчалась, как ракета. Сиденья были низкими и удобными. Я смотрел то на седан позади нас, то на прелестные коленки Пэт, которые она не старалась скрывать.

Мы проскользнули по окраинным улочкам Голливуда, и через несколько минут я позволил себе подумать, что мы уже избавились от хвоста. Но когда мы выскочили на фривей, они оказались позади нас.

Пока мы двигались, можно было не беспокоиться. Это даже развлекало. Подол её платья сдуло до верха чулок, и не было лучшего зрелища, чем это. Кроме того, из-за рева её спортивной машины и шума транспорта вокруг, её обещание рассказать подробности было ни к чему. Если я хочу объяснений, надо ждать минутки поспокойнее. Я поглубже погрузился в сиденье и восстановил в памяти ночной разговор по телефону...

"-Пит, малыш, послушай!"