- Послушай-ка, - закричал Стивенс, - что это за шутки?

- Это нарушение правил! - крикнул баронет.

- Какое еще, к дьяволу, нарушение? Лучше броска я в жизни не видывал! сказал крепыш. - Вы по каким правилам деретесь?

- По куинсберрийским, по каким же еще?

- Никогда о таких не слышал. Мы - по правилам лондонской боксерской арены.

- Ну что ж! - Гневно закричал Стивенс. - Я и бороться могу не хуже других. Больше ты меня не поймаешь

И когда незнакомец опять обхватил его, Стивенс обхватил его тоже, и, покачавшись и потоптавшись на месте, оба рухнули на землю. Так было три раза, и после каждого незнакомец, прежде чем возобновить бой, отходил к своему другу и садился передохнуть на зеленый вал вокруг лужайки.

- Что ты о нем скажешь? - спросил баронет Стивенса в один из этих перерывов.

Из уха Стивенса шла кровь, однако других повреждений видно не было.

- Он многое умеет, - ответил молодой боксер. - Не знаю, где он всему этому научился но опыт у него огромный. Хоть вид у него чудной, силен он, как лев, а тело твердое, как дерево.

- Не подпускай его вплотную. По-моему, в дальнем бою ты его превосходишь.

- Не очень-то я уверен, что превосхожу его хоть в чем-нибудь но сделаю что могу.

Они бились отчаянно, и по мере того, как сменялся раунд раундом, баронету стало ясно, что Стивенс встретил достойного соперника. Незнакомец умел отвлечь внимание соперника, был очень напорист, и эти качества в сочетании с молниеносностью ударов делали его чрезвычайно опасным противником. Казалось, что его голова и тело ударов не чувствуют, и ужасная улыбка ни на миг не покидала его губ. Кулаки у незнакомца были словно из камня, и никто не мог предвидеть, с какой стороны последует сейчас удар. У него был один, особенно страшный, апперкот в челюсть, и он снова и снова пытался нанести его, а когда наконец нанес, Стивенс рухнул на землю. Крепыш издал торжествующий вопль: