Ну и сволочь же полковник, мало того, что биографию испортил, так еще мне одну пакость подсунул.

Торгаш сразу стал выпытывать.

- Никак дело шьет?

- Разбирается почему упал, по пьянке или трезвый?

- Вот волчье племя, вцепиться так пока не сожрет, не выпустит. У меня из практики только один такой хорошенький хлюст попался. Я его накормил, напоил, денег дал и все..., а вот другие, как с цепи сорвались...

- Все равно когда-нибудь попадешься.

- Ну и дурак. К нему лицом, а он попой.

Входит Люся.

- А ну спать.

- Люсенька, девочка, ты не хочешь, что бы я тебя поцеловал.

- Больной, спать, иначе я доложу врачу, что вы нарушаете распорядок.

- Ой, как мне страшно. Ладно, ложусь, но все равно тебя потом поцелую.

Я иду на поправку. Каждую неделю регулярно приходит лже-жена с дочкой и рассказывает о своих делах, соседях, друзьях. Мне сняли гипсы с ног и рук, я учусь владеть ими. Наконец, пришел косметолог. Ему распаковали и показали мое лицо, он занялся им всерьез.

- Здесь почти нет носа, но мы вам его сделаем, будет лучше прежнего, так..., здесь подтянем кожу, а здесь исправим челюсть, придется ее оперировать. Ничего, молодой человек, и ни таких исправляли. Я вот восхищаюсь вами. Говорят вы упали с шестого этажа на землю, жутко разбились и надо же, не хандрили, не ныли и... поправляетесь.

- Наверно это так.

- Не наверно, а точно. Сегодня и мы с вами начнем курс лечения.

- Давайте начнем сегодня.

Торговец пришел в палату с распухшим лицом.

- Вот, сволочь, попортила все лицо.

- Вы о чем?

- Да эта тощая вобла, Люська. Придавил ее в препараторской, так она врезала мне "уткой". Надо идти к дежурной сестре.