- Ты лучше на Люську не дави. Если пожалуешься на нее, так мои ребята с пароходства тебя со света сживут.

- Тоже испугал. Хотя, что с замполита возьмешь, кроме неприятностей ничего не получишь.

- Вот и хорошо. Теперь иди... лечись.

Меня готовят к операции. Рядом суетится Люська.

- Вам сегодня есть нельзя.

- Разве последний раз поесть тощего картофельного пюре нельзя, неужели это отразиться на моей роже?

- Не знаю. У вас дома есть фотография, с вашим лицом? Интересно было бы сравнить, что сейчас сделают с тем, что было.

- Зачем это тебе?

- Хочу тоже научиться переделывать лица. Наверно это здорово. Приходит к тебе урод, нос длинный, подбородок на бок, а ты его раз... и сделала красавцем.

- Иванушкой дурачком...

- Нет, не обязательно. Красивые люди, всегда красивые.

- Учись. Будешь действительно тогда всех уродов переделывать.

- Легко сказать. Меня собираются увольнять. Надо куда-то на новое место устраиваться или уезжать от сюда совсем. Живу-то я в общежитии, если выгонят, то и от туда выгонят.

- Положение твое жуткое. Неужели эта жирная свинья накапала?

- Он расплакался дежурной сестре, а та меня недолюбливает, сразу утром поскакала к главному врачу.

- Придется провести с ним политбеседу, хотя я никогда в жизни этого не делал.

- Не надо, дядечка, нашу больницу, из-за этого жулика, по первому разряду стали снабжать продовольствием и медикаментами. Кто захочет лишиться этого?

- Поборемся, Люська. А вдруг победим.

- Ладно, поборемся, дядечка.

Лежу один и вдруг дверь распахивается и появляется профессор.

- Как дела, молодой человек?

Он быстро садится на табуретку и начинает бегло ощупывать мое тело.

- Вы все время меня избегаете, профессор, после того случая, когда поменяли фамилию.

- Нет, нет. Я просто очень занят. Я хотел зайти к вам и поговорить по душам, но все никак. То у вас народ, то у меня операции.