- Тише, чего расшумелся. И у американцев тоже сплошные неполадки. Чего перечислять. Мы все скрываем и они тоже. Пойми, это политика. Весь мир считает, что самое мощное государство то, где космическая техника работает исправно и бесперебойно. Так ты понял, зачем придет комиссия?

- Я не понял только одно..., зачем вплели в эту лож меня?

- Ты поступил в больницу по первому правительственному разряду в результате несчастного случая на стартовой площадке и справка о тебе попала в ЦК, поэтому там решили, раз ты последний раз видел Седелина, значит и в аварии на самолете был вместе с ним.

- Послушайте, там, на стартовой..., я не говорю про тех, кто обслуживал ракету и... погиб вместе со свитой, десятки людей видели маршала... Здесь в больнице все знают..., откуда я прибыл. Достаточно комиссии копнуть и все...

- Миша, ничего копать не будут. А в больнице... все в порядке. Они уже все знают, что ты последний, кто видел маршала Седелина в... самолете.

Мне стало тошно. Главный тоже почувствовал во мне перемену и заторопился.

- Ну, Мишенька, я пойду. Знаешь, так много дел, ты поправляйся быстрей.

Еще не приехала комиссия, как возле меня очутился белый халат посетителя, а под ним выглядывал военный мундир.

- Здравствуйте, Михаил Сергеевич, - слащаво запел голос.

- Здравствуйте, но кто вы, я вас не знаю?

- Я из комитета государственной безопасности. Вот мои документы. Я полковник Мухитдинов.

Перед моими глазами мелькнули красные корочки с фотографией стриженного идиота.

- Я вас слушаю.

- Я хотел бы вас расспросить по поводу аварии самолета...

- Какого самолета?

- На котором вы разбились и где погиб маршал Седелин.