Честно говоря, я не очень себе представлял, какие силы нужны, чтобы прижучить «Повелителей». Первых двоих я ошеломил внезапностью нападения. Следующих послали лишь для того, чтобы передать ультиматум. А вот теперь... Теперь банда объявит большой сбор и уж наверно ни перед чем не остановится.

Итак, мы сидели и ждали, и Ло сказал мне:

— Моя знай с первого дня, когда приходи тебя нанимай. Моя — не бойся. Что, надейся — они не убивай жену, детей, меня, не поджигай лавка? Моя надейся жить? Что, ползай по полу, умоляй — кого? Они — звери, они убивай для смеха. Нет, спасибо больше! Моя так не поступай! Нет. Если умирай — умирай стоя. Твоя как сцитай?

— Моя считай, что ты рассуждаешь верно.

— Хоросо, — сказал он и, засмеявшись, похлопал меня по спине. — Оцень хоросо. Твоя — готовься. Беда — приходи скоро, не сомневайся. Моя ходи продавай рис.

И он еще четыре часа продавал рис, а на исходе пятого часа наконец началось. Ошибки быть не могло. Мы чувствовали, что с магазинчика не сводят внимательных глаз задолго до того, как в дверь вошли. Чувствовал это старик Ло, чувствовала его жена, спустившаяся, чтобы отвести всех детей в безопасное место. А я надел пальто и прогуливался взад-вперед возле магазина. Тут и появились участники нашей вечерней развлекательной программы.

Было их десятка два — крепкие, очень довольные собой, совсем молодые ребята — самому старшему не больше двадцати. Кое у кого в руках были бейсбольные биты, а у кого-то — просто кусок кирпича. Ну, а о том, что у них в карманах и за пазухой, можно было только догадываться. Я узнал я тех двоих, что приходили за леденцами, и четверку, побывавшую у нас посте, и, конечно, увидел много новых лиц. Одним из таковых оказался их главарь.

На вид ему можно было дать лет семнадцать.