— Отлично, — проговорил он отсутствующим тоном, сосредотачиваясь на поставленной задаче. — Вывод первый: говорящий в плохом настроении.

— Принимается, — откликнулся я. — Правда, это вряд ли можно назвать выводом. Это прямо подразумевается.

Он нетерпеливо кивнул.

— Следующий вывод: дождь был несильный, иначе он бы сказал: "Это тебе не шутка: отшагать под дождем девять миль". Он же только в конце добавил про дождь.

— Согласен. Хотя и это довольно очевидно.

— Начальные выводы всегда очевидны, — колко возразил он.

Я не стал спорить. Казалось, он всерьез увлекся, и я не хотел ему мешать.

— Следующий вывод: говорящий не спортсмен и вообще не любит гулять.

— Обьясни, пожалуйста, — попросил я.

— Это опять те же слова "да еще", — начал он. — Говорящий указывает, что не шутка не просто отшагать девять миль под дождем, а именно отшагать эти девять миль — не шутка. Не сказать, однако, чтобы девять миль были таким уж громадным расстоянием: играя в гольф, за восемнадцать лунок легко проходишь половину этой дистанции. А гольф — игра пожилых людей, — добавил он лукаво, намекая на МОЕ увлечение гольфом.

— Ну хорошо, это годится в обычной ситуации, — сказал я. — Но ведь обстоятельства бывают разные. Говорящий мог быть солдатом на марше в джунглях, и в этом случае девять миль — долгий путь, дождь там, или не дождь.

— Разумеется, — саркастически отозвался Ник. — Он может быть и одноногим. Или даже аспирантом, пишущим диссертацию на тему юмора и начинающим с перечисления несмешных анекдотов. Знаешь, мне придется предположить кое-что заранее.

— Что ты имеешь в виду? — подозрительно спросил я.

— Не забывай, я беру предложение in vacuo, то есть в том виде, как оно есть. Я не знаю ни того, кто это сказал, ни ситуации, в которой это было сказано. Высказывание не может существовать само по себе, оно всегда опирается на определенные обстоятельства.