Впрочем, маркиза закрывала глаза на многочисленные мимолетные интрижки своего царственного любовника и принимала решительные меры только тогда, когда ей казалось, что легкое увлечение может перерасти во что-то более серьезное. Она фактически царствовала, затмевая законную королеву. Та, впрочем, уже давно смирилась со своей заброшенностью и в ответ на намек какого-то придворного о том, что король увлечен некоей красавицей, обронила:

- Это не мое дело, скажите об этом маркизе де Монтеспан.

Маркиза же проглядела начало нового - и последнего - романа короля. Она сама способствовала тому, чтобы Франсуазе Скаррон, гувернантке её детей, было пожаловано поместье Ментенон вместе с титулом маркизы. Она не препятствовала длительным беседам новоиспеченной маркизы со стареющим королем. Людовик же, перешагнув пятидесятилетний рубеж, стал задумываться о своей прежней жизни и испытывать страх перед неизбежным возмездием за грехи. Тут набожная и очень умная маркиза де Ментенон пришлась как нельзя кстати. И очень скоро её назначили придворной дамой к супруге дофина Клотильде, принцессе Баварской, что ещё больше сблизило маркизу с королем, а короля - с его законным сыном.

"Я уверен, - говорил Людовик, - что беседы маркизы с моей невесткой будут иметь на последнюю самое благодетельное влияние".

Гордая Атенаис де Монтеспан была повержена - и выслана. Судьба явно улыбалась маркизе де Ментенон: вскоре после отставки официальной фаворитки умерла законная супруга короля, Мария-Терезия. Несчастная женщина скончалась в 1683 году, проведя в постылом браке почти тридцать лет, и смерть её исторгла из каменного в общем-то сердца Людовика вместе со слезами следующие слова: