— Я чем старше становлюсь, тем мне меньше хочется тратить время на женщин, поэтому я покупаю женщин. Не стыжусь этого. Всегда могу привести к себе женщину. Это не проблема, ни в какой стране мира сейчас.

— В психоанализе очень важное понятие занимает перенос … это перенос чувств. Мы всегда неадекватны реальности и находимся в плену прошлого. Кто бы не стоял перед нами мы всегда переносим на него прошлые чувства… В плену какого переноса вы чаще всего находитесь… в диалоге с кем? Ваш комплекс публичности — показать, что Вы не хуже других?

— Нет… Отец отбирал у меня охоту… он меня заставлял стать физиком.

— Вы отца одновременно и любили и не навидели… правильно…

— Ненависти не было, я пытался быть справедливым. Но давление его с радостью воспринимать было сложно. С мамой мне было легче. Более комфортно. Я к ней уезжал отдыхать. В Пущино под Москвой. В последние годы. Я вырос в стае, где был лев…и когда льва не стало…

— Вы линию отца повторяли…

— Нет… у меня были проблески и я понимал, что лучше не развивать. Бывало с сыном. Иногда я думаю какой же я диктатор, но с другой стороны парня надо воспитывать…

— Маниями и зависимостями никакими не страдали?

— Нет…

— Рыбалкоманией?

— Ну какая это мания? Нет. Я играл в казино. Был период когда делать было нечего. Часто ходил в казино. Когда полно дел, то не до этого.

— Одним словом игроманией, жертвы которой в России растут с каждым днём, у вас нет?

— Нет.

— Нет. Потому, что есть трудомания и творчество?

— Верно… Когда власти нет и публичность теряется я подспудно продолжаю попытки её приобрести. Поэтому пытался стать членом общественной палаты, но меня не избрали. Меня забаллотировали, там надо было платить большие взятки. Если бы я прошёл бы, то я стал бы заместителем Велихова… я выходил бы на телевидение, комментировал бы. Я продолжаю выступать на радио, в журналы я пишу статьи. Всё это та же тяга к публичности. Тем более, когда мне удаётся, что-то скреативить в области экономики, градостроительства.