— Вы, следовательно, друг мистера Раффлса? — спросил он, весьма бесцеремонно оглядев меня своими маленькими светлыми глазками. — Вы его не видели? Я ждал, что он придет пораньше, чтобы мне кое-что показать, но он еще не приходил.
Так же как, по-видимому, не приходила пока и телеграмма от его имени. Мои неприятности начинались слишком уж рано. Я сказал, что не видел Раффлса после часа дня, с удовольствием говоря правду, пока это было возможно. Мы еще не закончили вступительной беседы, как в дверь постучали. Наконец-то принесли телеграмму! Прочитав ее, житель Квинсленда протянул листок мне.
— Выехал из города! — проворчал он. — Внезапная болезнь близкого родственника! Что это там у него за близкие родственники?
Я вообще не знал его родни и на мгновение спасовал перед опасностью, которая ожидала меня, если бы я начал придумывать небылицы. Поэтому я ответил, что никогда не встречался ни с кем из его родственников, вновь почувствовав при этом, что ощущаю себя значительно увереннее, когда говорю правду.
— А я полагал, что вы закадычные друзья, — сказал он с легким подозрением (или, быть может, мне это померещилось), глядя на меня своими хитрющими маленькими глазками.
— Да, но только в городе. Я никогда не бывал в его родовом имении.
— Ладно, — проворчал он, — с этим ничего уж теперь не поделаешь. Но не понимаю, почему он не мог сначала прийти поужинать? Я бы никогда не отправился к постели умирающего без хорошего ужина.