А то получается совершенная бессмыслица, если вам угодно знать мое мнение. Ну что ж, нам, следовательно, придется поужинать без него, а он пусть кусает себе локти. Не посчитайте за труд позвонить вот в этот колокольчик. Полагаю, вы в курсе, какова была цель его посещения? Жаль, что я больше не увижу вашего друга. Нет-нет, никаких разговоров о делах! Мне просто очень понравился Раффлс, я ужасно к нему привязался. Он подлинный циник, а я обожаю циников. Я и сам циник. Что там теперь осталось от его матушки или же какой-нибудь из его тетушек? Пустая, отвратительная оболочка, да и та, надеюсь, вскоре испустит дух.

Я собрал эти образчики его высказываний в одну кучу, хотя, разумеется, они были разделены интервалами, паузами и моими репликами, которые я ухитрялся время от времени вставлять то здесь, то там. Пока официант накрывал на стол, мы беседовали таким вот образом, и у меня сложилось вполне определенное мнение об этом человеке, подкреплявшееся каждым новым его высказыванием. Благодаря этому мнению я начисто был избавлен от любых угрызений совести по поводу моего вероломного присутствия за его столом. Он принадлежал к тому кошмарному типу людей, которых с небольшой долей условности можно было бы назвать «глупыми циниками» и которые всегда норовят делать самые язвительные комментарии обо всем и обо всех на свете. Высшими их достижениями всегда оказываются вульгарная непочтительность и неумная насмешка. Добившись богатства (по его же собственному признанию) благодаря торговле земельными участками, он так и остался невоспитанным, невежественным человеком. Крэггс был в полной мере наделен хитростью и злорадством, он до удушья смеялся, когда вдруг вспомнил о том невезении, которое постигло других, не столь ловких спекулянтов во время известного земельного бума. Даже и сейчас я не слишком-то переживаю за свое поведение во время ужина с достопочтенным Дж. М. Крэггсом, депутатом законодательного собрания.