В течение полувека французы мнили себя представителями великой державы: французские оккупационные войска размещались на территории Германии, Франция обладала собственным ядерным потенциалом, являлась постоянным членом Совета Безопасности ООН.

Германия никогда в послевоенной истории не рассматривалась ею, как мировая держава. Теперь договор меняет эту благостную картину».

Англия тоже немало озаботилась объединением Германии и ее растущей экономической и военной мощью. Об этом прямо заявила премьер-министр М. Тэтчер.

А как в Советском Союзе отнеслись к объединению Германии?

Вряд ли тут можно найти однозначный ответ. Однако большого противостояния Президенту не наблюдалось.

За многие годы тоталитаризма приученные заглядывать в рот и безоглядно верить вождям, советские люди верили и теперь.

Да уж как верили! Не станем стыдиться той веры. Ведь и вправду, на фоне старческой беспомощности Генсеков последних лет, молодой, вроде бы энергичный, обаятельный Горбачев казался «мессией», посланником Бога в уставшей стране.

Ну, а если бы и не верили, вряд ли что смогли бы изменить. Тогда еще Горбачев вершил политику, не оглядываясь на оппонентов, а тем паче на собственный народ.

Вспомните. Внеочередной Съезд народных депутатов в марте 1990 года. Горбачев одержал победу и стал первым Президентом в истории СССР.

Зарубежные средства массовой информации откликнулись на этот факт следующими комментариями:

Газета «Кельнер штадтанцайгер». «Новый пост дает ему (Горбачеву — авт.) почти необъятную власть».

Газета «Вестфелише рундшау». «По широте полученной власти М. Горбачева можно теперь сравнить лишь с И. Сталиным».

Право же, эти немецкие газеты были не далеки от истины. И, думается, неспроста пресса Германии обратила внимание прежде всего на «необъятность властных полномочий» первого Президента Советского Союза.