Однако, по воле Горбачева и Шеварднадзе, ущемленным оказался не только конкретный офицер, солдат, рабочий и служащий, но вся группа войск, а значит, и государство.

Ведь, согласно советско-германским договоренностям, правительство ФРГ вносит в так называемый переходный фонд на содержание ЗГВ 3 млрд. марок, а также предоставляет нашей стране беспроцентный кредит на эти же цели.

Надо отдать должное, немцы выполняли свои обязательства исключительно пунктуально.

Что же касается группы войск, то она постоянно несла потери.

Почему? Да очень просто. Сумма переходного фонда строго фиксирована — 3 миллиарда, и ни пфеннинга больше. Но ведь уже тогда, в 1990 году, когда подписывались документы, было очевидно — рост цен в новых землях Германии неизбежен. Так и получилось. За три года с 1990 по 1993 годы стоимость электроэнергии увеличилась в среднем на 21–26 процентов, питьевой воды на 12–14 процентов, газа — на 20–75 процентов. И, как результат, — «дипломатическая близорукость» обернулась для Западной группы войск дополнительными расходами в 150 миллионов немецких марок.

Главнокомандующий группой, финансовая служба, квартирно-эксплуатационное управление три года боролись за пересмотр расчетов по коммунальным услугам. Немцы пошли навстречу, но время, а вместе с ним и деньги, были потеряны.

С кого сегодня спросить за пущенные на ветер миллионы? С Горбачева, с Шеварднадзе? Жизни не хватит им, чтобы рассчитаться.

Понимаю, всего наперед не предусмотришь. Но смотреть лучше бы на месте, а не из Москвы, где и готовились все документы, откуда привлекались эксперты.

Теперь нередко приходится слышать, мол, и опыта у нас не было, и специалистов.

Ложь. И опыт был, и специалисты. Из Москвы в группу войск следовало прислать, пожалуй, только юристов, знатоков международного права да экологов. Их как раз и не хватало. Остальные нашлись бы и в ЗГВ. Как, собственно, и случилось, когда все проблемы были взвалены на плечи самой группы войск.