Наутро, погружая вещи в пироги, мы заметили, что сумки, в которых хранились съестные припасы, стали чрезвычайно легкими. Проверив их, выяснили, что наш месячный запас продовольствия сократился до трехдневного пайка. Тут-то мы догадались, чем ужинали вчера пигмеи...

Надо сказать, что языкового понимания с проводниками у нас не было. Они владели языками банту, говорили и на суахили, мы же этих языков не знали. Общались с помощью мимики, взглядов, жестов — и вполне сносно. Однако на этот раз добиться вразумительного ответа от наших проводников, как продукты из сумок перекочевали в котлы пигмеев, нам так и не удалось. Сами мбути их ни за что бы не взяли. Видимо, Шабан решил разделить съестное поровну между всеми, посчитав это справедливым.

Сплав по Итури продолжался еще неделю. Ширина реки на всем протяжении маршрута была около ста метров, глубина — не более пяти-шести. В день нам удавалось проплывать до 40 километров. Места были безлюдными, за все время пути зеленая стена джунглей вдоль берегов лишь изредка уступала место расчищенным участкам. На них семьи банту выращивали бананы, рис и маниок. Редкие же племена пигмеев обитали на некотором расстоянии от реки.

Плавание проходило довольно спокойно: порогов и водопадов мы не встречали, крокодилы также не атаковали наше утлое суденышко.

За все время пути, кроме крокодилов и бегемотов, нам удалось увидеть лишь стайки макак, резвившихся у самой воды, да птиц-носорогов, со свистом рассекающих воздух над деревьями. Животный мир джунглей, само собой, гораздо надежней скрыт от глаз, чем на открытых пространствах саванны.

Основной проблемой экспедиции стало пополнение запасов продовольствия, которого мы лишились в бурную ночь, проведенную в гостях у племени луэ. Проводники, предвидя голодные денечки, забеспокоились, предложили оставить реку и пешком идти в ближайшую деревню, где жили банту.