- Что?

- Положи лук, говорю тебе.

Олень остановился и посмотрел в нашу сторону. Он стал так, чтобы закрыть своим телом лань и олененка.

- Положи лук, - повторил я.

Сова внимательно посмотрел на меня, потом пожал плечами и бросил лук на дно лодки.

Мы отплывали все дальше. Олень наклонил голову к воде, олененок мeкнул будто засмеялась маленькая девочка.

- Для выстрела было слишком далеко, - сказал я равнодушно, но Сова, сердитый за то, что я не дал ему испытать силу его лука, даже головы не повернул.

Солнце уже поднялось над верхушками деревьев, когда мы приплыли к первой мели. Но только тень нашей лодки упала на стаю рыб, она сорвалась с места так быстро, что вода вокруг закипела. Мы подплыли неосторожно, как дети. Нужно было возвращаться на глубину.

Вода постепенно успокаивалась. Проходили долгие минуты ожидания, пока теплый солнечный свет снова привлек рыб на мель. Их серебряные спины блестели под водой, как лезвия ножей.

Как только успокоенные щуки снова неподвижно замерли, мы легкими ударами весла начали подгонять лодку к мели так, чтобы тень на этот раз не коснулась рыб. Наконец мы приблизились на расстояние выстрела.

У меня не было особого желания ловить рыбу. Зато Сова свирепствовал. Каждая его стрела всплывала на поверхность вместе с нанизанной на нее рыбой. Когда пришло время возвращаться, дно лодки было сплошь покрыто большими и жирными щуками. На этот раз у Совы была счастливая рука.

Шатер, где жили мы с Совой, был слишком мал, чтобы устраивать в нем пир. Поэтому перед сумерками мы разожгли за шатром большой костер, вокруг которого собрались самые младшие Волки лагеря. Запах жареной рыбы привлек к костру не только Молодых Волков, но и собак со всего лагеря.

Мы жарили рыбу на медленном огне, нанизав ее на прутья из орешника или на стрелы, а Прыгающая Сова рассказывал о дороге к озеру, об оленях на водопое, хвастался своим уловом. В конце концов он имел на это право, потому что редко кому из молодых ребят удавалось поймать на озере Белой Выдры столько крупной рыбы.