Я очень испугался, услышав отчаянные проклятия незнакомца, опасаясь, что он пустит в ход нож. Пес был так же слаб, как и я, и борьба не могла длиться долго. Нас спасли три обстоятельства: туман, неожиданность нашего нападения и то, что бандит не мог оценить нашего состояния. Дон отскочил назад, прижавшись ко мне и злобно рыча, а незнакомец бросился бежать к выходу из-под арки, громко топая коваными сапогами по булыжнику мостовой. Я ухватил Дона за шерсть на загривке, чтобы удержать его от преследования бежавшего противника.

Мы оба были на грани полного изнеможения, но зато победили. Туман нависал над нами, словно тяжелые складки мрачного занавеса, скрывая от нас лежащее у наших ног тело несчастной жертвы, мертвой или - судя по недавним пронзительным воплям - серьезно раненой.

Дон освободился из моих пальцев и принялся обнюхивать лежащего на земле, слегка поскуливая. Вдруг показавшийся мне знакомым голос произнес в темноте:

- Благодарю, сэр, - хоть я и не могу вас видеть - за своевременную помощь. Ваша собака, кажется, нашла моего слугу. Боюсь, он ранен, и вся вина за это лежит на мне. Быть может...

Голос принадлежал хромому юноше, тому, что поймал ленту Тауни. Вне всякого сомнения, коренастый бандит оценил - как до него это сделал я утонченность и благородство поведения хромого калеки и, когда толпа рассеялась, последовал за ним в надежде поживиться. К этому времени я уже опустился на землю возле слуги, положив голову старика себе на колени, пока Дон усердно вылизывал его лицо. До моего слуха донеслось постукивание костыля и палки, и я понял, что к нам приблизился давешний горбун. Старик слуга застонал, приходя в сознание, и торопливо попытался с моей помощью подняться на ноги:

- Мастер Фрэнк?

- Здесь я, Хадсон. Все в порядке благодаря вмешательству нашего друга и его собаки. А как ты? Ранен?

- Ничего серьезного; все заживет в два счета. Кажется, голова немного треснула, когда я упал на булыжник. Но что скажет сэр Ричард?