- Хорошо, - сказал он, делая два шага вперед и становясь таким образом, чтобы вторая - самая важная карта, нарисованная апачем на песке, оказалась позади него. - Ты прав, говоря о том, что я гонялся за стариком. Но, как видишь, я опоздал: нашел его здесь, на одеяле, умершего от старости и жажды. К тому же день сегодня, что твое пекло.

- Не очень уверенно врешь, - отметил Пелон. - Придется постоянно напоминать себе, что с тобой следует держать ухо востро. Застрелить тебя прежде чем удостовериться, что тебе не известна тайна старого Эна, было бы с моей стороны величайшей глупостью.

- Я не собираюсь тебя обманывать, Пелон. Все верно, я подоспел к старому мошеннику ещё до того, как он испустил последний вздох, но мы всего лишь немного поговорили.

- И о чем?

- Ну ты же знаешь, о чем говорят старики, когда приходит время умирать. Вспоминают молодость и всякое такое.

- И что он тебе ответил на вопрос о золотом каньоне?

- Ты имеешь в виду Сно-та-эй, Золотой Каньон?

- Хватит переспрашивать, Маккенна.

- Почему? Я просто хотел убедиться... Когда я спросил старика о руднике с золотом, он повел себя так, словно перегрелся на солнце и ничего не соображает. Я-то уверен, что он отлично меня понял, но ведь ты знаешь этих стариков - им в голову может взбрести все, что угодно.

- Знаю, - сказал Пелон, поднимая иссеченную верхнюю губу вверх, - только про этого старика; например, то, что он был единственным братом Наны и всю последнюю неделю таскался по пустыне, не зная кому передать тайну рудника Погибшего Эдамса. Это мне сказали люди из клана Наны. Как и то, что старик пошел в пустыню умирать и что тайна каньона умрет вместе с ним.

- Теперь ничего не поправить, - пожал плечами Маккенна. - Зачем ты мне все это говоришь?

- Потому что, как я уже упоминал, мы здесь по одному и тому же делу, и я смогу использовать тебя в собственных интересах.