Отношения между Стоуном и Хили по-прежнему оставались напряженными. Стоун настаивал, чтобы Библию и письма из чемодана похоронить непрочитанными вместе с Лайманом. У них с Хили возник спор относительно фотографии, найденной среди прочей корреспонденции. На фотографии была изображена девушка, больше чем просто хорошенькая, но ее юная красота была слегка омрачена едва заметными признаками упрямства: губки ее, словно созданные для поцелуев, были чуть-чуть надутыми. Фотография была подписана неокрепшей рукой: "Твоя любящая жена Маргарет".

Хили оценивающе рассматривал ее, пока Стоун бережно перебирал бумаги покойного. Здесь были какие-то квитанции, подборки газетных вырезок по разным вопросам, от рецепта желе до способов обработки тугоплавкой стали. Лефти целиком сосредоточился на чтении Библии. Он по-видимому впервые открыл для себя Песнь Соломона и время от времени зачитывал вслух наиболее понравившиеся ему отрывки. Стоун оборачивался на Ларкина. Его удивляло, но и вызывало симпатию восторженное выражение в глазах кокни.

- Знавал я одну еврейскую девушку, - сказал задумчиво Лефти. - Она была полушини, полуфранцуженка. Но они все толстеют, не дотянув даже до тридцати.

- Посмотри, какая милашка, - сказал Хили, протягивая ему фотографию. А вот и любовные письма. Если девчонка Лаймана такая же аппетитная, как и ее мамаша, то ее поисками стоит заняться.

Лефти взял фотографию, а письма Стоун перехватил и снова перевязал ленточкой. Когда Лефти вернул фотографию, Стоун пристально вгляделся в нее, стараясь запомнить черты девушки, но Хили фотографию не отдал, когда тот протянул руку.

- Мы похороним все это вместе с Лайманом, - сказал Стоун. Хили вспыхнул. С тех пор, как он услышал про сокровища, выдержка стала ему изменять. По словам Лефти, он "заводился с пол-оборота".

- Ты берешь на себя слишком много, Стоун! - огрызнулся Хили. Имущество Лаймана принадлежит всем нам. В этих письмах может содержаться намек на местонахождение залежи. Да и фотография может пригодиться.