- Ты же сказал, что это любовные письма, - спокойно ответил Стоун. Если ты до сих пор не прочел их, тем лучше. Лайман сказал нам все, что хотел сказать. Эти вещи - его личная собственность и именно так мы и должны к ним относиться. Особенно теперь, когда он сделал нас своими наследниками. Девушка может не быть похожа на свою мать. Я думаю, в ее внешности наверняка должно быть что-то от Лаймана. В любом случае, фотография должна находиться там, где Лайман хотел бы ее видеть, судя по тому, где он хранил ее все эти годы, - рядом с сердцем. Туда же отправятся и письма. Что скажешь, Лефти?

После того, как Лефти громко восторгался Песнью Соломона, Стоуну почему-то показалось, что на кокни можно положиться, и он не ошибся.

- Двое против одного, Хили, - сказал Стоун с улыбкой после того, как Лефти высказался. Хили оскалился:

- Если вы собираетесь уменьшить наши шансы из-за какой-то глупой сентиментальности... -проворчал он.

- Со стороны Лаймана тоже было крайне сентиментально дать нам этот шанс, - ответил Стоун. - В любом случае, его вещи останутся с ним.

После погребения к Хили вновь вернулись его хорошие манеры. О Лоу им не удалось узнать почти ничего, кроме того, что он приехал из Риолайта один и искал место пробирщика на прииске. Из его слов следовало, что он прибыл из Тонопа.

- Итак, - завел разговор Хили, когда все трое, пообедав, расположились в хижине, - у нас теперь общие интересы. Может, объединим и нашу информацию? Настало время продавать "Четверку" и собираться в дорогу.

- Неплохая идея, - сказал Лефти, прежде чем Стоун успел раскрыть рот. - Уот Лайман начал с тебя, Хили. Ты первый и расскажи. Хили обнажил зубы в усмешке.

- Не лучше ли начать с главного? - предложил он миролюбиво. - По крайней мере, будем знать, что же мы ищем. Так в чем же главный секрет Мадре д'Оро, а, Стоун?

- Это была твоя идея, Хили. Вот и подай пример! - ухмыльнулся Стоун в ответ. Лефти засмеялся. Хили на секунду утратил равновесие, потом взял себя в руки и подозрительно посмотрел на обоих.