- Я сейчас же отправляюсь искать покупателя на лицензию, - предложил Стоун. - По крайней мере за такие деньги, чтобы хватило на дорогу до Лос-Анджелеса и питание.

- Я пойду с тобой, - вызвался Лефти.

Хили вопросительно посмотрел на них, пожал плечами и принялся раскладывать пасьянс. Стоун и Лефти невольно обратили внимание, с какой легкостью длинные гибкие пальцы тасовали колоду карт.

- Не хотел бы я играть в карты с этим шулером, - сказал Лефти, когда они спускались к центру поселка. - Лайман знал цену каждому из нас, Стоун. Поэтому он доверил Хили самую малость, а тебе -главный секрет. Лайман понимал, что ты самый порядочный из нас. Атакой тип, как Хили, способен вырыть из могилы собственного отца, польстившись на золотые коронки. Меня тоже называли мошенником, но я никогда не уклонялся от драки и не доносил на товарища. Я говорю тебе это, как мужчина мужчине.

Он остановился на тропинке, заглянул Стоуну прямо в глаза и протянул ему руку. Стоун пожал ее.

Они продали лицензию еще до наступления вечера, получив за нее немногим больше того, что потребовалось бы на дорогу до Лос-Анджелеса, и заказала на станции билеты. Если Хилли не сумеет раздобыть денег, то они окажутся в Лос-Анджелесе без гроша в кармане. Стоун решил послать телеграмму и попросить авансом очередной из своих ежемесячных переводов. Он никогда не делал этого прежде, но надежда на Хили была слабой и, кроме того, Стоун не хотел быть чем-либо ему обязанным. От Хили всего можно было ожидать, но пока он не доставит их до места, где Лефти сумеет разыскать копи, остальные вынуждены следовать его указаниям. Все они зависели друг от друга, и каждый должен был ревниво оберегать свою часть тайны.

Стоун начал постигать систему в казавшемся безумном плане Лаймана. Он понял, что имел в виду умудренный опытом старатель, говоря о том, как золото действует на человека. Стоун отдавал себе отчет, что с тех пор, как он увидел образцы из чемодана, в нем подспудно начали происходить изменения, и далеко не в лучшую сторону. Он видел, что сделало золото с Лефти и Хили. Сам он мучился подозрениями, строил догадки о размерах месторождения, беспокоился, хватит ли золота на четверых, включая дочь Лаймана, если удастся ее разыскать.