Лайман говорил о миллионах, и Стоун ловил себя на мысли, что в своих мечтах он оперирует именно такими суммами. Чем больше он думал об этом, тем более доступными и реальными казались ему деньги, которые раньше казались сказочным богатством. Ему казалось, что он мог бы потратить эти деньги гораздо лучше, чем Лефти, и даже лучше, чем Хили. Ему рисовались радужные перспективы.

Видимо, Лайман предвидел и это, и многое другое. Если бы каждый из них владел тайной, между ними неминуемо вспыхнула бы ссора. Люди, спокойно делящие между собой сотни, за миллионы часто способны убить друг друга. Тем более, в таком диком месте, в каком находились сокровища; из троих оттуда мог вернуться только один. Могло случиться все, что угодно - могла кончиться еда или вода, кто-то мог оказаться слабее других. И поскольку искушение следовало за ними по пятам, в какой-то момент пуля могла бы стать последним аргументом, сделав одного из них наследником двоих других, которым не повезло. Такое случалось. Золото - испытанная приманка дьявола.

Но Лайман все предусмотрел. Они вынуждены были заботиться друг о друге, боясь потерять все. По мере приближения к цели ценность информации, которой владели Лефти и Хили, уменьшалась, а сведения, сообщенные Стоуну, поднимались в цене. Лайман доверял Стоуну больше всех. Только на Стоуна надеялся умирающий, поручая им разыскать свою дочь и разделить с ней сокровище.

Их путь лежал через Неваду в направлении на Солт-Лейк, Сан-Педро и Лос-Анджелес, следовательно, в Город Ангелов. Стоун объявил о своем решении отправиться на север, в Тонопа, и попытаться по горячим следам разузнать что-либо о Лоу. Он отправился один, оставив Лефти и Хили ночевать в Риолайте, решив нагнать их в поезде на следующий день.