Двое бездельников, нанятых за выпивку на подсобную работу в салун, оттащили покойника к окну. Один из них снял с рулетки накидку и накрыл ею неподвижное тело.

- Девушки, отправляйтесь танцевать, да прихватите своих парней! распорядился шериф, подтверждая сказанное выразительным взглядом. - Сильно беспокоит, Лайман? - спросил он, видя, как на лице старателя под загаром поступает мертвенная бледность. В то же время, он шепотом посоветовал Стоуну поскорее отправляться отсюда.

- Пока держусь, - ответил Лайман. - Мы идем к себе, Мара, на тот случай, если я тебе понадоблюсь. Этого скунса звали Сэм Лоу. Что было между нами - наше личное дело. Он получил по заслугам. Пошли, ребята! Все в порядке, не так ли?

Шериф кивнул. Он был немногословен. Законы лагеря были просты. Стрелять в целях самообороны считалось справедливым. Ответственность всегда лежала на зачинщике. Человек, стрелявший первым, был мертв и, что касается закона, вопрос был исчерпан. Шериф вернулся к бару и взял бокал, наполненный для него барменом.

Стоун подхватил Лаймана под руку, чувствуя, что рана гораздо опаснее, чем кажется на первый взгляд. Хили и Лефти последовали за ними.

У двери Лайман задержался.

- Я хочу посмотреть на него, - сказал он Стоуну. Стоун приподнял покрывало, и Лайман пристально вгляделся в восковое лицо.

- Это он, все верно. Я хотел убедиться. Пошли, ребята. Погодите минуту. Лефти, захвати с собой пинту виски, она мне может пригодиться.

Они вышли из салуна в холодные, ясные сумерки. На фоне угасающего неба вырисовывались остроконечные вершины. Лайман покачнулся, и Хили подхватил его под другую руку.

-Думаю, вам придется понести меня, парни, - сказал Лайман с присвистом. - Из меня выходит воздух, как из продырявленных кузнечных мехов. Этот подлец попал мне в легкие. Внутреннее кровотечение. Я мог бы и сам дойти, но хочу сэкономить силы. Мне многое надо вам рассказать. Дай мне глоток виски, Лефти, прежде чем мы тронемся.