11. В сердце рождается божественное дитя

всеобщая любовь. Эта любовь становится зримой.

Пифагорово Я отождествляется с божественной

самостью и осознает себя в ней.

Пифагор чист и прозрачен, как кристалл.

В своих мыслях и делах он раскрывает

всеобщую любовь (ФЙЛЙА)

Ученики и слушатели причислили Пифагора, как благого и человеколюбивого даймона9, к богам. Одни называли его Пифием10, другие Аполлоном Гиперборейским11, третьи Пеаном12 - врачевателем богов и человеческих душ, четвертые - одним из населяющих Луну даймонов, пятые - олимпийским богом, явившемся в человеческом образе для исправления рода смертных и всеобщей пользы.

Многие полагали также, что большее благо, чем то, что было даровано богами через Пифагора, не являлось прежде и не явится когда-либо еще. Именно тогда и возникло убеждение, что существует четыре типа одухотворенных существ - боги, герои, даймоны, т. е. существа подобные Пифагору, и простые люди.

Школа Пифагора была очень престижной, и немало людей стремились в нее лишь для того, чтобы попасть в ряды духовной и политической элиты и возвысить себя в глазах окружающих сограждан. Таких Пифагор особенно тщательно испытывал и многим отказывал, чем нажил себе немало врагов.

Он приобрел себе многих учеников в лице царей и властителей из соседних варварских стран - Леука-нии13, Мессапии14, Певкетии15, Пикена16, Рима17 и Тиррении18. Известен он был на Тринакии и в Кархе-доне19, молва о нем достигла галатов20 и кельтиберов21.

Знали его и в Элладе. Особенно полюбился он эллинам, когда приезжал на Олимпийские игры. Вообще, пока Пифагор жил в Кротоне, семеро кротонцев четыре Олимпиады подряд одерживали победы в беге.