Крещатик — одна из самых широких и самых коротких главных улиц в мире. Уже одно это делало ее привлекательной в глазах прилетевшего со мной фотографа Александра Лыскина: не придется «наматывать» километры в поисках кадра. В Киеве он был впервые, и я предложил к вечеру первого дня выйти на смотровую площадку над Днепром, до которой дотянулся бы Крещатик, будь он на сотню метров длиннее. От вида свободно текущей великой реки, что открывается с этих холмов, у меня всегда захватывало дух. Здесь замысел города Киева, от которого хочется дышать полной грудью.

Профессионалу объяснять ничего не надо, и Александр лишь сетовал, что не прольется никак сквозь облака рассеянный вечерний свет, способный превратить фотографию в живопись. Чтобы не терять времени, он уговорил молодых киевлянок позировать у парапета на фоне реки. Кроме освещения наш фотограф был помешан на поиске характерных лиц, особенно ему хотелось выловить на Крещатике миловидное лицо типичной киевлянки.

Я подумал: как удачно и точно зовутся по-украински фотографии «свитлынами» (от слова «свет») и слайды «прозирками» (по-русски — «прозрачными»). Но куда конь с копытом, туда и рак с клешней. Я тоже щелкнул несколько раз «мыльницей», чтобы увезти на память незабываемую панораму. С Владимирской горкой, Речным вокзалом и Подолом, похожим издали на раскрашенную открытку начала ХХ века; с вытянутыми облаками, речным трамваем и вьющимся около него, как назойливая муха, водным мотоциклистом; и с мурашами, тянущимися по пешеходному мосту на Труханов остров, чтобы искупаться на его песчаных пляжах.

Раздражал только грохот аттракционов под советской Аркой дружбы — колоссальной металлической дугой, окрещенной кем-то «московским хомутом». А киевлянам, похоже, ничто здесь не мешало получать удовольствие от жизни. Сидя за столиками павильонов в Крещатом парке, бывшем Царском саду, они попивали пиво и вели неторопливые беседы — как и положено летним вечером в южном городе.