Может, он её и не видит, а она снится ему во сне? Тронешь её, а она вдруг кошка, или кудель, или вовсе ничего. Женщина говорит: - Забыл? А мы с тобой уже встречались. Я по воду пошла к колодцу, только вёдра вытащила, а ты вдруг на воду накинулся, ведро опрокинул, а сам сомлел. Три дня пролежал без памяти. Три дня! Тут Ивашке всё вспомнилось. Ой, за три-то дня Аннушку на край света увезли! Надо скорей бежать её догонять. - Бежать надо, - говорит он. - Аннушку-то, мою сестрицу, злодеи украли, на край света увезли. - Погоди, погоди, - говорит женщина. - Да зачем же на край света? Далеко не повезут, разве в Смоленск-город. Город большой, торговый. Где что ни покрадено, всякая покража в Смоленске объявится. Что человек, что скотина, что из одёжи что. Какой там край света? До Смоленска здесь недальний путь. - Да где я? - спрашивает Ивашка. - А в Лодейницах ты. Лодейницы - наше село. Живут тут всё ладейники, оттого и прозывается село Лодейницы. И мой хозяин ладейник, лодки рубит и ладьи и в Смоленск их гоняет на продажу. А меня зовут тётка Любаша, и ты меня так зови. - Я пойду, тётка Любаша, - сказал Ивашка и спустил ноги со скамьи. - Никуда ты не пойдёшь, - строго ответила тётка Любаша. - Пойдёшь - опять свалишься. А вот вернётся мой хозяин домой, он тебе тёзка, мой хозяин. По имени Иван, а прозвище ему Мудрила. Он всех у нас в селе мудрёнее, таково мудрит - мудрый человек. У него голова разумная, слова умные, он рассудит, как тебе дальше быть. Как повелит, так и сделаем. Велит в путь идти, соберём тебя по-хорошему. А покамест лежи, спи. Ты ещё слабый.

И впрямь голова будто тяжёлая, тяжелее ног. Сама на подушку легла. А в сенях негромкий стук. Будто где-то вдали птица дятел сук долбит: тук-а-тук, тук-как-тут. А тут как тут входит в избу старушка, такая собой старенькая, только что мохом не поросла. Как корявый сук согнутая, как прошлогодний лист сморщенная. Высоким посошком подпирается, во все стороны озирается, увидела Ивашку, спрашивает: - Это откуда такой? Не видела я у тебя, Любаша, малых деточек.