Мы же пришли на основе своих исследований к выводу, что игры животных представляют собой не особую категорию поведения, существующую наряду с другими категориями поведения, а развивающуюся психическую деятельность. Это процесс, который охватывает все сферы поведения животного в ходе его окончательного становления перед достижением взрослого состояния. Иными словами, все то, что принято называть игрой, составляет в своей совокупности основное содержание поведения животных в определенном периоде онтогенеза, который непосредственно предшествует взрослому (адультному) состоянию животного, наступающему с достижением половозрелости. Этот период мы назвали ювенильным (период юности), или игровым, можно его назвать и преадультным (предвзрослым). Значит, в нашем понимании, игры животных — это совокупность специфически ювенильных проявлений обычных форм поведения или, что то же самое, ювенильное (преадультное) проявление процесса развития поведения животного. При таком подходе к проблеме снимаются практически все затруднения в понимании сущности игры у животных и уж, во всяком случае, становится понятным, что такое игра и «неигра», существует ли грань между ними, и если да, то где она проходит.

Но прежде чем ответить на эти вопросы и вообще пояснить нашу концепцию игры как развивающейся психической деятельности животных, уделим немного внимания манипулированию — хотя бы уже потому, что именно на основе 35-летнего изучения манипуляционных действий животных нами и была разработана эта концепция.