производят все движения, встречающиеся в игровой борьбе барсуков. Приходилось даже наблюдать, как молодой барсук, зажав металлическую пластинку между передними лапами и подбородком, кувыркался с ней через голову. Показательно, что наибольшего развития и интенсивности такие манипуляционные игры достигают у молодых хищных именно тогда, когда в норме наибольшей интенсивности достигают их совместные игры.

Одиночная манипуляционная игра молодого барсука с шаром.

Сходные наблюдения были сделаны и другими исследователями. Например, у изолированной молодой мангусты появились компенсирующие манипуляционные игры, в которых животное имитировало обычные игры с сородичами. Детеныш подскакивал к игровому объекту или даже перескакивал через него, прыгал вокруг него, как бы пугая его, а затем набрасывался на объект, «боролся» с ним, царапая и покусывая его, хватал зубами и потряхивал, а то обнимал его, прижимался к нему всем телом и нередко в таком положении перекатывался с предметом лежа на спине с бока на бок.

Эти наблюдения были сделаны на животных, которые содержались в неволе и у свободно живущих животных, обитающих в естественных условиях. Например, случалось наблюдать «ожесточенные» нападения молодых оленей на небольшие, отдельно стоящие кусты. При этом обнаруживаются все атрибуты игровой борьбы с сородичами: животные стремительно набрасываются на такие кусты, борются с ними, или, наоборот, внезапно тормозя свой бег, резко поворачивают перед ними и устремляются назад. Сюда же можно, очевидно, отнести и подбрасывание молодыми самцами лежащих на земле веток, поскольку и такие движения составляют обязательный компонент борющихся взрослых партнеров. Подобное я наблюдал и у молодых зубров. Иногда молодые олени, как только у них появляются рога, нападают на муравейники.

Наблюдаются подобного рода игры подчас и у свободно живущих хищных млекопитающих, в частности у медведей.