Против такого взгляда на игру возражали на том основании, что в отличие от всех инстинктивных действий для выполнения игровых действий не существует никаких особых «органов игры», что не существует мозговых «центров игры», в то время как для всех инстинктивных действий такие центры можно обнаружить.

Очень определенно высказался против значения игры для развития поведения взрослого животного в начале 30-х годов голландский зоопсихолог Ф. Ботендийк. Этот ученый даже усматривал коренное отличие игры от других форм поведения именно в полном отсутствии приспособительного значения игровой активности. Он утверждал, что игра важна только непосредственно для играющего, приводя его в положительное эмоциональное состояние, но не для его будущего. Инстинктивные формы поведения, по Ботендийку, созревают независимо от упражнений; там же, где наблюдается упражнение в каких-то действиях, нет игры.

Другие ученые, как правило, не занимают столь категоричную позицию. Некоторые оставляют вопрос об упражняющей функции игры открытым или видят в игре некую «пара-активность», «самоподкрепляющуюся активность», «образцы» взрослого поведения и т. д. Но большинство исследователей в настоящее время все же считает, что игра служит подготовкой к взрослой жизни и накоплению соответствующего опыта путем упражнения. Так, например, Д.Б. Эльконин высказал предположение, что игра препятствует чрезмерно ранней фиксации инстинктивных форм деятельности и развивает способность к ориентации в сложных и изменчивых условиях среды. Как упражнение рассматривает игру также известный английский специалист по поведению животных У.